Все сказанное ниже никоим образом не призывает кого бы то ни было к чему бы то ни было и является частным мнением автора по данному вопросу. Ни в коем случае не является руководством к действию и, тем более, не гарантирует успеха, как при выполнении, так и при невыполнении приведенных автором советов, являющихся, повторяю, его личным мнением и основанных на его личном опыте.

Итак. Я считал и считаю Поляну самым безопасным курортом на Кавказе. В том числе, и с точки зрения лавин. Кондиция полянского снега такова, что он держится на немыслимой крутизны склонах, позволяет зарубаться на практически отвесных стенках и крайне редко сходит. Я не говорю про языки, которые ползут после каждой закантовки и которыми пугают девочек и начинающих фрирайдеров, дабы не портили горку задним кантиком. Я говорю про нормальные такие, хорошие, взрослые лавины, которые ходят на скоростях под сто км в час и выше и которые сшибают на своем пути все и вся, оставляя после себя ободранные до земли склоны. Так вот, такое счастье случается в Поляне крайне редко. На моей памяти всего три таких случая. Имеются в виду не мифические рассказы местных старожилов, а вполне конкретные ситуации, в которых принимал участие я или мои хорошие знакомые, которым можно доверять в плане адекватного восприятия параметров случившегося.

История 1, папа и сын
В начале марта 2007 в Поляне валил мокрый тяжелый снег. На козырьки на хребте не пускали, поскольку они набрякли водой и в любой момент могли обломиться. Все катались с подсадки четвертой очереди. Причем открыт для катания был только правый цирк, если смотреть вверх. Левый был отгорожен сеткой-волчатником, под которую и нырнули папа с десятилетним сыном.

Было воскресенье, около трех, через полчаса канатка должна была закрыться. Как вы думаете, почему правый цирк был открыт, а левый — закрыт? Правильно, потому что над всей зоной катания справа стояли газэксы — установки по дистанционному сшибанию козырьков, и они в шесть утра уже отработали. А над левым цирком они стояли только на первой трети гребня.

Козырек оторвался на сто метров дальше крайнего газэкса. И полетел вниз, обдирая склон до земли. А снегу в том году упало достаточное количество. И вся эта масса, уже на излете, пройдя две трети немаленького цирка, накрыла папу с сыном, которые отдыхали на выполаживании, в естественной чашке. Может быть, отдыхали, может быть, просто потеряли скорость и закопались. Собственно, это был уже второй косяк: нельзя останавливаться в чашке под козырьками. Первый косяк случился, когда они поехали под волчатник.

Лавина, повторюсь, была уже на излете и, будь у них биперы и лопаты, вполне возможно, что в течение пятнадцати-двадцати минут и удалось бы откопать ребенка живым. Но. И это третий косяк: любой выезд вне трасс без бипера и лопаты, а еще лучше и щупа – это как без штанов: кататься можно, но есть маза что-нибудь отморозить.

Итого: 1. Под волчатники не лезем, не прояснив аккуратно у адекватных товарищей, почему они здесь. 2. Валим на ходах до ближайшего более-менее безопасного места, как то: достаточно высокий гребень между лавинными лотками, лес с толстыми деревьями, если всего этого нет — просто по выполаживанию в сторону от своего же собственного нарядного следа, поскольку, если вы прыгали с козырька — не факт, что он еще на месте. Повторяю: валим на ходах! Это значит — действительно валим, как будто за вами гонится стая собак, т.е. по прямой. Не умеете ездить уверенно на ходах по прямой — учитесь где-нибудь в другом месте, не под козырьками. 3. Бипер, лопата и щуп — к сожалению, без этой атрибутики никуда. И не просто таскать с собой, а еще и уметь пользоваться. Особенно лопатой -)!  Ничто так не развивает навыки обращения с бипером, как регулярные групповые поиски зарытого возле кафе маячка. На время и с призовым фондом в виде вкусной «сини» и поцелуя принцессы. Устраивайте их при каждом удобном случае, — и будет вам счастье в виде уверенности на уровне рефлексов.

История 2, опытная лыжница
Следующая история переплетена с предыдущей настолько плотно, что иногда не верится, что такое возможно. Накануне мартовской трагедии в Поляне прошли любительские соревнования по фрирайду. У лыжниц первый приз в виде путевки на хелиски в той же Поляне выиграла всеобщая любимица, которая катала на запредельном уровне, недоступном для многих амбициозных мужчин. В том году она залечивала коленку, и организаторы хели, наши общие знакомые, согласились перенести все на следующий сезон.

И вот, почти ровно через год после описанных выше событий, только на этот раз в соседнем ущелье, где нет канатки и куда забрасывают на вертолете, она и еще восемь человек, грамотных, тренированных, хорошо катающихся, много где побывавших и много чего видевших, стартовали с хребта по узкому, длинному и крутому кулуару, полному снега. Она ехала предпоследней. Все по очереди, как положено, проехали по прямой, и сразу отвалились в сторону, по защиту скалы. А она, по непонятной причине, пошла длинными пологими дугами. Может, нераскатанная была, может, колено давало о себе знать, теперь уже никто не скажет. На второй дуге весь кулуар тронулся и огромными блоками пошел вниз. Снег сошел весь, до земли. В этой мясорубке лыжница погибла, а из группы, стоявшей за камнем, выдернуло одного из спустившихся ранее, и потащило вниз. Он дернул чеку, сработал АБС, благодаря этому остался на поверхности и отделался переломами. Да и лавина уже замедлилась.

Ситуация, к сожалению, типичная для Поляны: фигурирует хребет, крутой, почти отвесный кулуар, камень, отсутствие растительности. Причем, справа и слева от кулуара, естественно, были гребни, на которых тоже был снег, но какой кайф катнуть по нетронутому, идеально ровному, незадутому! Кто же его променяет на тяжелый, технически сложный спуск по контрфорсу. Или петляние по редкому, но лесу. Вывод: хочешь катнуть по кулуару – будь любезен по прямой. И сразу в сторону. Или по лесу с контрфорсами.

История 3, недавняя
Кирилл Умрихин прав: я спускался  в том же месте, где лавина догнала Мэда. Только ехал я по гребешкам, между деревьями. С козырька я, понятное дело, спрыгнул, дальше на ходах пролетел открытый участок и зарезался на тот самый гребень, где потом стояла вся группа, и откуда стартовал дальше вниз Мэд. Только я с этого места поехал не по кулуару, а по гребню, на фото (верхнее) он справа. И, благополучно доехав донизу, поднялся наверх.

Кто сбил козырек, сейчас уже не так важно, а вот почему Ваня поехал по кулуару, по которому явно сверху только что сходило — непонятно. Непонятно также, почему он не подождал, пока все соберутся вместе. Ведь козырек мог спустить кто-нибудь из своих – из тех, кто ехал за ним. Дальше все было делом техники и везения.

Тот самый козырек. От места съемки до карниза около трехсот метров. Фото: Денис Меркушев

Резюме. Поляна — самый безопасный в плане лавин курорт на Кавказе. Они здесь не ходят где попало и соблюдение определенных правил поможет уберечься от больших и маленьких неприятностей. Осталось только их соблюдать. И никогда не говорить «последний» – всегда «заключительный».

Action-брат Иван Малахов (Мэд)

В преддверье «снежного номера» хотелось бы упомянуть, что снег – это не только море радости и удовольствия, но и далеко не безопасная субстанция, которая может принести серьезные травмы, и более того…

После того, как организаторы официально перенесли FWT (Freeride World Tour), я понял, что поездка в плане съемки провалилась. Ни одного солнечного дня за неделю, постоянные облака и туман, снегопад и дождь не давали возможности снимать. То есть, попробовать можно было, но влиться в работу закрытой системы «европейский райдер – европейский фотограф» было, как мне кажется, не слишком возможно. Оставалось кататься. Вместе с Максом Поливко и Димой Рывкиным, с Васей Ковалевым и Эриком Темелем. Да-да, конечно, с нами иногда каталась Чехова, уровень катания которой вышел на ощутимо новый уровень. Так бы и прошла вся поездка, если бы не вчерашний день.

За окном – СОЛНЦЕ – именно так, большими буквами, потому что приехать в горы и не увидеть вершин, не увидеть горы – это крайне плохо, провально и, вообще, точка. После завтрака отправляемся в магазин «Альпиндустрия», где Таня должна проводить регистрацию райдеров и прессы на Snow Week – следующий за FWT контест по фрирайду, который проводит 360SCA. Я на него остаться не могу и поэтому там не работаю; у меня крайний день катания. Еще с утра я договорился с Мэдом (Ваня Малахов), что беру камеру и сегодня снимаю вместе с ними, с командой Action Brothers. Несмотря на то, что с Ваней бывает очень трудно работать, терять этот день на катание было АБСОЛЮТНО глупо. Глупо, глупо, глупо. Кажется, я не смогу перейти ту грань, когда снимать в солнце поля с целиной будет для меня обломней, чем там кататься.

Ваня, Коля Пиотровский и Ко приехали в «Альпиндустрию» через полчаса после начала регистрации, проделали все процедуры и заодно сообщили, что сегодня должна быть впервые открыта верхняя очередь «Горной Карусели» – новый подъемник, недалеко от «Альпики-Сервис».

Мы едем наверх. Когда выходим из кабинки на вершине, первое, что приходит на ум: телепортация; перед нами открывается большой хребет, горы которого больше похожи на Альпы, чем на Поляну или вообще Кавказ. Отвесные стенки, припорошенные снегом, пирамидальные вершины… Ну, правда, было такое ощущение. В десяти метрах от подъемника небольшой холм, засыпанный снегом. Там и начинаем сниматься. Один за одним райдеры встегиваются и делают powder turn все дальше и дальше, след за следом. Кадры один другого краше, контровое солнце, вид на вершины, хребет…

Ваня Мэд и «контровое» солнце

Приезжает хозяин «Карусели», все устремляются к нему, перерыв, интервью, фото… Мэд со своей девушкой катаются недалеко от трасс, мы с Колей снимаем на шишке. Хозяин уезжает в сопровождении Вероники Сорокиной, прорайдера Nissan. VIP-помощь и обучение катанию, или каждый хочет погонять с именитыми райдерами, что там?

Мы с Колей выдвигаемся на шишку, с которой уходит гребень сначала вниз, а потом к вершине. Идея заключается в том, чтобы поехать по гребню, чуть на него подняться и сделать пару-тройку дуг вниз, а потом траверсом выйти на трассу. Так и поступаем. Все это поле выглядит довольно стремно, но так как уклон там небольшой, особых переживаний нет. Пока Коля и другие райдеры по очереди делают свои линии по этому полю, Мэд решает дропнуть вниз, прямо в кулуар, уходящий в сторону Полянского ущелья. Я стою на снежном карнизе, Мэд дропает, уезжает правее, снег стабилен, все хорошо, но справа выезда нет. Уезжает влево и пропадает из виду. Ждем, а он в это время высматривает, где там можно спуститься. Выезжает в лесок чуть ниже и отговаривает двух райдеров и Аню Ханкевич прыгать там же. Лучше левее.

Мы опять снимаем то поле. Возвращается Мэд. Решено катнуться один раз без фотостаффа, посмотреть местность и приметить пару спотов. Все рюкзаки оставляем в комнате канатки. Выходим на карниз, к кулуару, который падает прямо вниз, на ущелье, так что видно все как на ладони. Встегиваемся, Ваня поторапливает, он вообще всегда торопится, и, пока мы собираемся с духом на трехметровый дроп в эту пропасть, он уже режет снег и уходит правее.

Следующий Пиотровский, потом Женя – еще один лыжник из Action Brothers. Остался я, да Аня Орлова, девушка Вани. Реально стремно, что-то мне говорит не ехать туда и не прыгать, потому что, не приземлив нормально, можно катиться вниз, а можно и спустить что-нибудь. Как во время прыжка с веревкой с моста – надо лишь сделать первый шаг. Поехали, дропаю, приземляю кое-как и мигом, сделав две дуги, уезжаю вправо. За мной прыгает Аня и тоже, не очень удачно уезжая, прикатывает к нам.

Мэд показывает направление и со словами, что ему надоело всех ждать, едет вниз, в правый кулуар. В это время я смотрю наверх и вижу, что от карниза поехал язык снега, который заползает в левый кулуар, в десяти метрах от нас (мы стоим на гребне между левым и правым кулуарами). И вдруг появляется облако снежной пыли, в секунды лавина набирает невероятную скорость и начинает лететь вниз. Мы кричим Мэду, чтобы он уезжал, а он, думая, что это он спускает лавину, как раз и едет влево – в то место, где над ним уже летит лавина. Секунды. Момент и хлоп, лавина устремляется вниз за перешеек, одна пыль стоит в воздухе.

Мы ничего не понимаем, был там Ваня или нет. Коля едет вниз, Вани не видно, включает бипер и едет дальше. Вдалеке останавливается, не знаю, может быть на пятьсот-восемьсот метров ниже. К нам приезжает Максим Поливко, который тоже ничего не понял, он был на подъемнике, когда это все случилось. Мы все аккуратно едем вниз. Коля нашел лыжу Мэда, а ниже ледопад со скалами и дроп метров двадцать пять. Где Ваня – неизвестно. Тут он сам звонит Коле, говорит, что он ниже и у него сломана нога.

Вниз едут Максим, Коля и Женя. Аня Ханкевич едет за спасами, я иду наверх через лес, чтобы вывести девушку Мэда на трассу. Шли час. Лезть вверх по двухметровому снегу просто нереально. После первой лесной гряды была вторая, и перед ней еще один кулуар. Когда за второй грядой показалась сетка трассы – это было нереально спасительно, потому как силы уже уходили.

Приехав на вторую станцию канатки, мы увидели спасов, только собиравшихся ехать с Аней на место происшествия. Спасы были с «Альпики-Сервис», а не с «Горной Карусели». Последние непонятно где были.

Мэда нашли в самом низу – километра за полтора-два от того места, где его сбила лавина. С ним, в целом, все в порядке, живой, чуть ободранный. Его спускают на сноуборде аккуратно вниз. Мы уехали в ближайшее кафе и ждали их. Снизу отправили снегоходы и сани для транспортировки Вани, а наверху ему уже вкололи обезболивающего. Мы с Максом не дождались Ваню, так как у меня был транфер в 18:30. Таким образом, спустив лавину в половине первого, к пяти часам вечера Вани еще не было на подъемнике.

Я разговаривал с ним вчера, когда приземлился в Москве. Жив, почти здоров. Посоветовал ему отмечать свой новый день рождения и отдыхать. Хоть перелом и несложный, катания этой зимой у него больше не будет.

PS
И вот я уже в Москве. Отошел от произошедшего. Несмотря на то, что в лавину попал только Ваня, все мы, кто стоял на гребне, нехило испугались, когда этот снежный змей пронесся мимо нас. Мы с Максом Поливко запивали его вечерком миндальным коньяком. Так вот. Снежные поля – снежными полями, кайф – кайфом. Трудно представить, как повезло Ване – он жив и отделался, можно сказать, весьма несущественными травмами в сравнении с тем, что могло бы произойти. И главное, никто бы из нас не поверил бы в ситуацию, скажи нам это за пять минут до спуска. Еще раз задумаемся над тем, что надо быть более аккуратными и рассудительными, прежде чем выходить на склон.